Просто оскорбительно путаться в самом себе. Это как пытаться пересчитать пальцы на собственной руке и постоянно сбиваться со счета. Особенно, когда снаружи срочно требуются слова, а словам взяться неоткуда, если тебе забыли зашить сердце. В результате остается обида на весь окружающий мир, а откуда взяться целому миру, если снаружи кроме тебя ничего не существует, потому что тебе забыли зашить сердце. Тогда начинаешь обижаться на самого себя, а если тебе неоткуда взять хотя бы слова, то что тогда вообще в тебе есть настоящего?
В результате такой арифметики остается пустота, внутри которой что-то тревожно скребется и царапается.
Так, для начала пробуем сосчитать пальцы на руках.
Эскалаторы замедляют ход.
Предстоящие выходу падают на чело.
Над Москвой остаётся ночь, всё черным-черно.
Эти двое невидящими глазами глядят вперёд, –
и Христос безмолвствует,
и Орфей поёт:
“Нет, у смерти нет для меня ничего.
Нет, у смерти нет для меня ничего.”